«Уральский завод транспортного машиностроения» и входящее в его структуру Специальное конструкторское бюро «Трансмаш-спецтехника» сегодня известны как создатели семейства образцов самоходной артиллерии, шасси средств зенитного ракетного комплекса 2К11 «Круг» и минных заградителей. Но во второй половине 1970-х гг., когда эти организации имели названия, соответственно, Завод транспортного машиностроения имени Я.М. Свердлова (СЗТрМ) и ОКБ-3, их коллективам довелось участвовать в весьма специфической работе, защищенной особым уровнем секретности. Речь идет о создании первого тактического автономного комплекса специального вооружения 1К11 «Стилет-1» («Объект 312») - первого в СССР образца лазерного оружия (или оружия на так называемых «новых физических принципах»).

За минувшие без малого полвека эта тема так и не получила заслуживающих внимания публикаций. Доступна лишь смесь отрывочных фактов и домыслов от так называемых «независимых экспертов» и падких на сенсации журналистов и блогеров. Некоторые подробности этой истории вполне достоверно изложены в книге «ЦКБ Трансмаш в лицах и делах», написанной в мемуарном стиле генеральным конструктором Ю.В. Томашовым с соавторами. Основу представленного материала составляют документы, использованы также отрывки из воспоминаний, которыми с автором поделился заместитель главного конструктора ОКБ-3 Г.Н. Журавлев - непосредственный и значимый участник событий.

Появление в США в 1960 г. первого квантового генератора когерентного оптического излучения, использующего индуцированное излучение атомов и резонансную обратную связь, положило начало эре лазеров. В 1961 г. в Физическом институте Академии наук СССР под руководством Н.Г. Басова был создан отечественный лазер на рубиновом активном элементе. В условиях противостояния политических систем столь значимое научное достижение не могло не изучаться на предмет военного применения. Уже в 1961 г. в США Управление перспективного планирования НИОКР (ARPA) начало программу по созданию лазерного оружия. В 1964 г. в печать просочилась информация о появлении в США лазерной винтовки, якобы способной поражать органы зрения и вызывать ожоги живых тканей на расстоянии до 150 м. Однако данный образец на вооружение не приняли из-за большого веса и низкой скорострельности. Тем не менее, к началу 1965 г. уже 17 организаций США вели 60 программ по применению лазеров в интересах только сухопутных войск.

В СССР начало НИОКР по использованию лазеров в различных видах вооружений также относится к 1963-1964 гг. Не стала исключением и бронетанковая техника. На основании письма заместителя председателя Госкомитета по оборонной технике СССР С.Н. Махонина от 25 апреля 1963 г. ВНИИ-100 (ныне - ВНИИТрансмаш) открыл тему НВ12-225-63 «Исследование возможности применения систем вооружения на основе оптических квантовых генераторов в объектах бронетанковой техники» со сроком окончания во II квартале 1966 г. Помимо использования лазеров в системах управления реактивных снарядов, экспериментально проверялись возможности поражения органов зрения мощным световым импульсом и защиты от него.

Для воплощения идей в образцы лазерного оружия в СССР сформировали специализированные головные научно-производственные организации. В первую очередь силы направлялись на применение лазеров в стратегических целях. Под задачу создания лазерного локатора системы противоракетной обороны в 1969 г. было образовано ЦКБ Луч. Его научным руководителем стал Н.Д. Устинов, сын высокопоставленного советского государственного деятеля Д.Ф. Устинова. Директором назначили И.В. Птицына, свояка министра обороны СССР А.А. Гречко. Дополнительно в сферу деятельности ЦКБ «Луч» включили тематику лазерного оружия тактического назначения для Сухопутных войск, ВМФ, ВВС и ПВО. Для работ с мощными лазерами требовалась специальная стендово-испытательная и исследовательская база вдали от посторонних глаз, но обеспеченная транспортными и энергетическими коммуникациями. Строительство такого межведомственного научно-исследовательского, испытательного и производственного центра началось в 1970-х гг. в 15 км от города Владимир. Он получил название ОКБ «Радуга» и впоследствии стал ведущей научно-исследовательской базой советской лазерной программы. Руководителем и основателем ОКБ «Радуга» стал генерал-майор И.С. Косьминов.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19.09.1973 №709-230 и решениями Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам №23 от 03.02.1971, №237 от 05.09.1974, министерству оборонной промышленности (МОП) было поручено создание первого в мире тактического автономного комплекса специального вооружения (АКСВ) повышенной мощности в интересах Сухопутных войск, размещенного на гусеничном носителе. В 1976 г. Главное ракетно-артиллерийское управление (ГРАУ) и управление Ракетных войск и артиллерии представили свое видение комплекса в тактико-техническом задании (ТТЗ). В ЦКБ «Луч» (переименовано в ЦКБ «Астрофизика» не позднее марта 1977 г., затем примерно с января 1978 г. - в НПО «Астрофизика») главным конструктором комплекса стал И.В. Ромодин, главным технологом - Н.Х. Фатхулин. Целый спектр сложных технических задач предстояло решить впервые. И дело не только в размещении на одном подвижном носителе всех составных частей комплекса, но и в создании оборудования для его отладки, юстировки и испытаний на подтверждение заданных характеристик. Потребовалась обширная кооперация предприятий, КБ и институтов, проведение научно-исследовательских работ по отдельным системам комплекса.

Согласно приказу министра оборонной промышленности №542 от 18 ноября 1975 г. о создании опытных образцов комплекса с индексом 1С1, четыре образца надлежало изготовить и передать на полигонные испытания до конца 1978 г. Позднее комплекс получил индекс ГРАУ 1К11. Решением Комиссии по военно-промышленным вопросам при Совете Министров СССР от апреля 1976 г. и приказами министра оборонной промышленности №78 от 25 февраля и №293 от 16 июля того же года была развернута ОКР КВ6-280-76. Исполнителем в части разработки и изготовления носителя и монтажа комплекса в целом был определен СЗТрМ.

Комплекс 1К11 «Стилет-1» предназначался для выведения из строя оптико-электронных приборов противника (прицелов, дальномеров, визиров и т.д.) и воздействия на органы зрения наблюдателей, операторов ПТУР (в том числе вертолетных) с задачей исключения их профессиональной деятельности не менее чем на 2 ч. Следовало обеспечить пуски импульсов излучения с места и с коротких остановок при дальности эффективного воздействия больше дальности прямого выстрела современных танков противника.

С письмом ЦКБ «Луч» от 14 июня 1976 г. ОКБ-3 получило техническое задание на разработку и изготовление гусеничного носителя, компоновку оборудования, сборку и сдачу всего комплекса. В ОКБ-3 главным конструктором носителя (заводской индекс «Объект 312») назначили заместителя главного конструктора Ю.В. Томашова, ведущим инженером изделия - А.В. Кирсанова. Приказ министра оборонной промышленности №563 от 21 августа 1967 г. предписывал все разработки новых военных гусеничных машин промежуточной весовой категории выполнять на основе перспективного базового шасси, коим должен был стать многоцелевой транспортер-тягач средний («Объект 306»). Но в описываемый период макетный образец МТ-С еще только испытывался, поэтому было решено выполнить носитель комплекса на базе «Объект 305» с 6-катковой ходовой частью и полным весом до 27,5 т.

ЦКБ «Луч», ОКБ-3 и другие соисполнители выполнили предварительную компоновку систем и габаритно-стыковочные чертежи, на основе которых в июне 1976 г. ОКБ-3 выполнило эскизный проект носителя. Для размещения объемной аппаратуры комплекса базу шасси удлинили по сравнению с «Объект 305» на 78 мм. Корпус имел четыре отделения, причем моторно-трансмиссионное и отделение управления с рабочими местами механика-водителя и командира заимствовались с минимальными переделками. Позади моторно-трансмиссионного отделения (МТО) размещалось боевое отделение, в центре которого горизонтально крепился генератор силового излучения (ГСИ) 1К216 (разработчик ЦКБ «Луч», изготовители «Туламашзавод», г. Тула и мПо «Рубин», г. Москва). ГСИ имел десять одинаковых модулей, каждый представлял собой импульсный твердотельный лазер.

Активный элемент (стержень из стекла, легированного ионами неодима) находился внутри трубки из кварцевого стекла, через которую для охлаждения прокачивалась жидкость-теплоноситель. Снаружи имелись четыре импульсных оптических лампы накачки и отражатель из кварцевой керамики, охлаждаемые воздухом. Каждый модуль воздуховодами и трубопроводами соединялся с системой обеспечения теплового режима (СОТР). Излучение модулей направлялось неподвижным зеркалом на общее головное зеркало. Вращением последнего по вертикали и горизонтали излучение наводилось на цель.

На выходной системе ГСИ монтировалось и визирно-прицельное устройство 1П7 (разработчик и изготовитель «Красногорский механический завод», г. Красногорск). Оно имело дневной канал с широким и узким стабилизированным полем зрения, ночной канал на основе фотокатодного электронно-оптического преобразователя, функционирующего в инфракрасной области спектра, а также коллиматор для формирования прицельной марки ночной ветви и проведения юстировок. Поиск и распознавание целей выполнялись также через головное зеркало. Такая схема исключила параллактическую ошибку наведения и упрощала конструкцию приводов. Справа от ГсИ размещались компоненты СОТР и топливные баки, слева - рабочее место оператора, электронная аппаратура ГСИ, боезапас пулемета, блоки системы дистанционного управления работой всей аппаратуры комплекса 1В515 (разработчик и изготовитель ЦКБ «Луч»), аппаратура первичного питания, отопительно-вентиляционная установка и еще один топливный бак.

Крышу корпуса усилили набором наружных и внутренних балок. Над выходной системой ГСИ на погонном устройстве располагался бронеколпак в форме шестигранной призмы. Внутри размещалась головка наведения с головным зеркалом и приводом наведения и стабилизации (разработчик и изготовитель ВНИИ «Сигнал», г. Ковров). Выходное окно закрывалось стеклом и распашными бронестворками с электроприводом. В кормовой части корпуса разместили систему энергопитания (СэП, разработчик ЦКБ «Луч», изготовители ЦКБ «Луч» и «Туламашзавод»), предназначенную для одновременной накачки десяти модулей. СЭП включала первичный источник энергопитания (ПИЭ) в виде моноблока с газотурбинным танковым двигателем ГТД-1000Т мощностью 1000 л.с. (силовая установка танка Т-80 «Объект 219Сп2» разработки КБ Ленинградского Кировского завода), силовую передачу (разработчик и изготовитель НИИд, г. Москва) с системами смазки, охлаждения, блок автоматики и другие агрегаты.

Громоздкий моноблок с сухим весом 1430 кг помещался вдоль корпуса с забором воздуха в центральной части крыши и выхлопом назад-вниз. Через силовую передачу (вес без системы смазки 297 кг) ГТД вращал два импульсных генератора накачки, практически мгновенно подающих на ГСИ требуемую электрическую мощность. Подобные системы, основанные на индуктивном (магнитном) накоплении энергии, имеют свою специфику. В теории плотность энергии магнитного поля на два порядка выше, чем у электрического поля емкостных накопителей - и в этом разработчики ПИЭ видели заманчивое преимущество. На практике величину плотности энергии ограничивает механическая прочность соленоида, поскольку при протекании больших токов в нем возникают разрывающие силы. А для эффективной отдачи энергии нужны быстродействующие коммутаторы переключения цепи. В примененной схеме коммутатор был задуман на принципе электрического взрыва 2-мм медного проводника при воздействии большого тока. Для восстановления проводимости новый проводник предполагалось подавать специальным механизмом из магазина.

По итогам рассмотрения ЭП и с учетом полученных замечаний, в ОКБ-3 к концу 1976 г. выполнили технический проект носителя. В основном компоновка сохранилась, отличаясь более детальной проработкой и уточнением (конечно, в большую сторону) габаритов и веса составных частей, изменениями расположения люков для монтажа и обслуживания. Увеличение размеров головки наведения отразилось на защитном колпаке, выполненном теперь в виде восьмигранной призмы с наклоном выходного окна вперед для уменьшения бликов. Погонное устройство использовали с доработкой от БМП-1, а бронестворки для уменьшения зоны обметания стали раздвигающимися в стороны. Пневмосистема с двумя компрессорами АК-150 (на маршевом дизеле и на моноблоке) обеспечивала пуск дизеля, работу механизмов крышек люков, пневмоустройств ГТД, 1Э35 и 1К216, гидро-пневмоочистку смотровых приборов экипажа и защитного стекла колпака.

Для обнаружения целей предполагалось использовать носимую пехотную РЛС ПСНР-5, которая в походном положении укладывалась в отсеке в задней части колпака. В боевое положение РЛС устанавливалась на крыше колпака. Изменились и топливная система, система воздухозабора и выхлопа ГТД, колпак и его привод, установка отопителя и сидений. 26 групп носителя заимствовались полностью с «Объект 305», две группы изменялись незначительно, шесть - значительно, а 12 были полностью новыми. На этапе техпроекта превышение суммарного веса составных частей комплекса составило 1000 кг сверх согласованных 7200 кг. Общий вес машины получался никак не меньше 28 500 кг, что превышало допустимый для шасси. Проблему дважды рассматривали на Совете главных конструкторов и 24 декабря 1976 г. приняли предельный вес аппаратуры 7470 кг. ОКБ-3 особо настаивало на соблюдении весовой характеристики. Однако новизна решаемых задач диктовала иное: головной разработчик, предвидя рост веса аппаратуры до 8500 кг, предложил ОКБ-3 изыскать возможности увеличения грузоподъемности носителя, причем без изменения сроков выполнения ОКР.

26 января 1977 г. производственно-технический совет СЗТрМ рассмотрел возможные варианты. Повышение несущей способности серийной ходовой части за счет применения опытных узлов не годилось в силу низкой унификации и длительной подготовки производства. Например, серийный опорный каток позволял увеличить нагрузку в паре с гусеницей с обрезиненной беговой дорожкой, но реальное появление такой гусеницы ожидалось только в следующей пятилетке. Второй путь - использование ходовой части повышенной грузоподъемности от «Объект 306» при сохранении колеи вел к уменьшению ширины корпуса, что не позволяло применить серийное МТО.

Был избран третий путь - проектирование на основе серийных узлов новой опорной схемы с установкой 7-й пары катков под весовую характеристику «Объект 312». При этом закладывались оптимальные величины нагрузок и динамических ходов опорных катков, дифферент на корму для смещения центра упругости опорной поверхности вперед относительно центра тяжести. Перекомпоновка оборудования получалась минимальная, сохранялась значительная унификация с «Объект 303». Снижение нагрузок на катки улучшало проходимость, повышало устойчивость гусеничного обвода, увеличивало энергоемкость системы подрессоривания. Благодаря лучшей плавности хода и исключения пробоев подвески ожидалось некоторое повышение средних скоростей движения по пересеченной местности, несмотря на некоторое снижение удельной мощности. Такой подход был одобрен и представительствами заказчика №5584 и №996 при предприятии.

Что касается общей оценки техпроекта комплекса, то в заключении от 21 марта 1977 г. МОП отметило его современный уровень и выполнение в основном ТТТ ГРАУ. Среди недостатков значились недостаточный объем экспериментальных работ по режимам работы ГСИ и по взаимодействию системы энергоснабжения с ГСИ. Результаты приняли за основу для выполнения рабочей конструкторской документации, включая разработку КД носителя на 7-катковой базе с общим весом комплекса до 28,5 т с соответствующим уточнением ТТХ. Вскоре ПСНР-5 из состава комплекса исключили, поскольку она не обеспечивала работу на ходу, а время подготовки к работе (20 мин) существенно превышало 6 мин, заданные на весь комплекс. Специфика работ по «Объект 312» потребовала сформировать в ОКБ-3 отдельное подразделение: в 1977 г. в составе бюро электро-радиооборудования (начальник Ю.П. Медведев) организовали группу под руководством Г.Н. Журавлева, переведенного из серийного бюро ЭРО. В группу также вошли В.Л. Милашевич и А.А. Охотников.

В проектировании участвовали все ведущие бюро ОКБ-3, и все равно окончание проектирования просматривалось только в мае-июне вместо февраля по плану. Но в ЦКБ «Луч» выпуск рабочей документации затянулся дольше и в основном был окончен лишь к концу августа. Частично аппаратуру запустили в производство. Отставало согласование по ГТД-1000Т и поставка Кировским заводом моноблока с системой обслуживания, что не позволяло приступить к стендовой отработке ПИЭ в ОКБ «Радуга». Красногорский механический завод отставал по 1П7, туляки не изготовили стенды для проверки 1Э35 и 1К216.

16 марта 1977 г. главный инженер СЗТрМ М.Р. Ярошевский утвердил порядок работ по «Объект 312» на год. Все новые детали, кроме броневых, вменялись опытному цеху. Корпусному цеху 170 надлежало изготовить корпус и передать его в цех 180, где сначала силами цеха 102 выполнялся монтаж противопожарного оборудования. Далее цех 180 собирал шасси по серийной технологии и после стационарных испытаний сдавал его цеху 102 под монтаж аппаратуры. На 1 сентября 1977 г. производству была выдана конструкторская документация (КД) на 40 групп по носителю и пять групп обслуживающих систем. Дальнейшее продвижение тормозилось отсутствием документации на системы и узлы 1К11. 6 октября сроки по цеху 180 сдвинули на полмесяца, но по опытному цеху оставили прежними. Параллельно цех все это время готовил помещение для работы с оптикой и точной механикой («чистая комната»).

Но сроки снова были сорваны из-за отставания в проектировании оснастки корпусного и литейного производств, и самой технологии сборки корпуса в стенде. По факту, первые два шасси «Объект 312» собрали в декабре 1977 г. Монтаж систем комплекса начали только в марте 1978 г. из-за задержек с поставкой моноблоков СЭП, ГСИ, приводов и прибора наведения 1П7. Пока сборка простаивала, 2 апреля 1978 г. из цеха 180 поступило третье шасси. Оно стало макетным (технологическим) для проверки работоспособности базовых узлов и агрегатов носителя, мероприятий по повышению надежности. Кроме того, на нем предстояло определить в движении перегрузки на местах установки аппаратуры, ее стойкость к воздействию вибрации и надежность крепления. Вместо аппаратуры использовались габаритно-весовые макеты.

Без нововведений по шасси не обошлось. Приведем наиболее интересные: опытный главный фрикцион с дисками трения из металлокерамики МКВ-50, наружные гидроамортизаторы, опорные катки с массивными шинами из трех разных опытных сортов резины, гусеницы с усиленными траками, стальные балансиры разной конструкции, звездочки ведущего колеса с подпором, балансиры из алюминиевого (В93пч) и титанового (ВТЗ-1) сплавов, титановые оси балансиров и кривошипов направляющего колеса. Посадочные поверхности титановых деталей под подшипники и уплотнения были легированы электроискровым способом сталью У12А, а поверхности трения - вольфрамом.

Носитель «Объект 312» №3 с габаритно-весовыми макетами аппаратуры в период с сентября 1978 г. по июль 1979 г. под Свердловском испытали на гарантийный километраж - 5049 км (290,8 моточасов) при температурах от -38° до +22°С. Плавность хода улучшилась, но уплотнения наружных амортизаторов работало недостаточно надежно - периодически подтекала рабочая жидкость. Детали из титанового сплава обеспечили выполнение программы испытаний, но показали плохую износостойкость. Выявили также трещины топливных баков, негерметичность системы выхлопа, срезание болтов крепления основания колпака к погону и разрушение тел качения. Остальные опытные узлы замечаний не имели. Комиссия заключила, что образец носителя в основном соответствует ТЗ при условии устранения выявленных неисправностей.

Дела с макетированием размещения аппаратуры обстояли хуже. Имели место удары макета головки наведения по колпаку - с повреждением деталей механизма закрывания, обечайки и маски колпака, перебиванием электрожгута и срезанием крепежа. Для исключения ударов макет головки наведения подрезали, обеспечив зазор в 150 мм. Кроме того, произошло ослабление затяжки болтов крепления 1К216, 1П7 и разрушение креплений верхних редукторов энергоблока. Эти элементы нуждались в усилении.

К концу мая 1978 г. изготовление и испытания СЭП и ГСИ в НПО «Астрофизика» отставали от сроков. Особенно проблемной стала ситуация с СЭП 1Э35: опробование на стенде в середине июля завершилось серьезной технической неудачей. Конструкцию требовалось существенно изменять с проведением большого объема испытаний, что сдвигало окончание сборки первого образца 1К11 «Стилет-1» на неопределенный срок. На тот момент предприятиями-исполнителями были изготовлены и прошли приемку носитель, прицел 1П7, привод бронеколпака 2Э39 и комплект кабелей. Шли приемочные испытания 1К216.

Для поочередного решения проблем на Совете главных конструкторов 18 июля 1978 г. решили выполнить частичную сборку 1К11 «Стилет-1» без установки энергоблоков 1Э35, а приемо-сдаточные испытания комплекса провести только на качество монтажа без проверок функционирования. Затем, по готовности генератора силовых импульсов, предполагалось начать в ОКБ «Радуга» заводские испытания от стационарного емкостного источника питания. На СЗТрМ сборка первого образца АКСВ велась по мере поступления аппаратуры и систем с участием представителей разработчиков. По ходу выполнялись многочисленные доработки аппаратуры, систем и носителя, элементов крепления, уточнялась технология сборки и отладки, устранялись неисправности.

4 ноября 1978 г. первый 1К11 «Стилет-1» наконец-то отправили в ОКБ «Радуга», где к этому времени создали базу для проведения исследований и испытаний как отдельных систем, так и АКСВ в целом в условиях стендовых залов и на испытательной трассе. Рабочие позиции обеспечивали возможность вывода излучения на приземную трассу протяженностью 4000 м. 11 декабря НПО «Астрофизика» выпустило решение о допуске СЭП без военной приемки к монтажу в носитель и проведению пробных пусков - для ускорения проверки функционирования в составе 1К11. На СЗТрМ имелись свои проблемы: броне-корпусное производство отставало с закладкой корпусов, серийная комплектация не поступала в цех 102, а последний не успевал с изготовлением оригинальных групп в условиях загрузки заказами основного производства. 6 главное управление МОП приказом от 21 марта 1979 г. в очередной раз предписало директору СЗТрМ не позднее июня освободить опытный цех от серии и впредь не допускать подобного в ущерб НИОКР.

Монтаж оборудования на 1К11 «Стилет-1» №2 активизировался только в феврале 1979 г., когда уже шло изготовление носителей №4 и №5 с планами окончательной сдачи 25 мая и 10 июня. Приказом директора №0018 от 2 апреля 1979 г. работы по 1К11 форсировались, вводился круглосуточный режим с привлечением лучших рабочих и контролеров - с тем, чтобы передать носители цеху 102 под монтаж 10 и 16 апреля. Но буквально следом вышел приказ министра оборонной промышленности от 6 апреля №174, констатировавший отрицательные результаты стендовой отработки и испытаний СЭП ввиду существенных конструктивных недостатков.

Предъявление 1К11 «Стилет-1» на заводские испытания в ноябре 1978 г. уже не состоялось, представление опытных образцов на совместные испытания во II квартале 1979 г. также не просматривалось. В НПО «Астрофизика» лишились своих должностей главный конструктор комплекса и главный технолог. Новым главным конструктором комплекса (примерно с марта - апреля 1979 г.) стал В.К. Орлов, главный конструктор ОКБ высокоэнергетических лазеров «Граната», входившего в структуру ЦКБ «Луч» с 1969 г.

автор Алексей Бобков